А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Тельканов СергейТитов ЕлпидифорТряпша Валерий

Тряпша Валерий

Тряпша В.

ТРЯПША Валерий Владимирович

Родился 28 декабря 1939 г. в г. Белогорске Амурской области. Среднюю школу окончил в 1957 г. в г. Свободном. Окончил филологический факультет пединститута. Был редактором газеты «Вечерний Челябинск». Возглавлял Дальневосточное бюро пропаганды художественной литературы. Первый сборник стихов «Далекие плёсы» был выпущен в 1972 г. Автор десятка поэтических книг.

Член Союза писателей СССР (России). Живет в Хабаровске.

* * *

Долгие годы, долгие ночи.
Станция Тында, Большие Могочи.
Поле гречихи и пасечник рыжий,
Дядя Василий, а может быть, Гриша.

Соты медовые да с огурцами.
- Ешьте, бедовые, будь молодцами!
Или морковный пирог тети Луши.
Словно болота, разлитые лужи.

Запах берёзовый, бани шальные…
Где вы, года, как весна, голубые!
Где эта прорубь, где в звёздах купался?
В детстве брусничном как будто остался…

* * *

Над рекою, бурлящей, как в чане,
Разгулялись вовсю дембеля.
На осеннем, на мокром причале
Составляли мешки в штабеля.

Отрывались от пенного морса,
Освещались улыбкой впотьмах,
И коньяк карабахского форса
Разливал по стаканам чудак.

Это я был. Полвека исчезло.
Я опять на причале пустом.
Вновь бурлит безъязыкая бездна.
Синий месяц висит над кустом.

Где ребята в тельняшках лиловых?
Где цветная бутыль коньяка?
Сжаты губы тяжелой подковой
У седого как лунь мужика.

Узнаю в нём ушедшие годы,
Штабеля из чужого добра.
А на палубах бьют в непогоду
Каблуки дембелей до утра…

* * *

Не храни ты, душа,
Ни печали, ни горя,
И тяжелой слезой
Обелиски не тронь.
Красный ягодный сок
Щедро выплеснут зори
И в озёрах зажгут
Искромётный огонь.

Мне ль не знать, не любить
Эти рощи и травы,
Где на каждой версте
Друг и недруг легли.
Если с недругом встречусь -
Да буду я правым!
Если с другом сойдусь -
Все невзгоды легки.

Пахнет медом рассвет,
Наливается вереск,
Высыхает роса,
Исчезая с куста,
Почему ты во всё,
Что увидел, — поверишь?
Почему ты, душа,
Здесь чиста и проста?

И не слышно ничуть,
Как бахвалится циник,
Вдовьих глаз не видать,
Где запрятана грусть.
Это ведомо здесь,
У лесов твоих синих,
Наших дедов и прадедов
Милая Русь…

ОХОТА НА МОРЖА

Осенний лов. Уходим за моржами.
Они на льдинах
Чёрными ножами,
На солнце ослепительны клыки.
Мы медленно ползём среди торосов,
И, патронташи в сторону отбросив,
Мы целимся с подогнутой руки.

Секач, врага почуявши, парную
Задрал башку. Он мечется, ревнуя
К лежащим рядом подданным своим.
Они на льдинах нервно застывают,
Они о смерти думать заставляют,
И нам стрелять не хочется по ним.
И не стреляем.

С рёвом окаянным
По скалам хлещут волны океана,
Свергая камни, берегу грозя.
Секач поводит мордою усатой,
Раздутым носом нюхает пассаты,
Не отводя жестокие глаза.
Бояться не привык хозяин льдины
Зубов медведя, выстрела, дубины.
Он, поднимаясь, сбрасывает ливни
Соленых брызг в распахнутую звень.
Отточенные бивни, словно бритвы.
Они блестят, готовые для битвы.
Он морж могучий. Морж! А не тюлень!

Он вызов нам бросает, гонит самок
Из вдавленных на льдине тёмных ямок,
И застывает грозною горой.
Трусливо не спасается в побеге
И напряжённо ожидает бой.

Понять не может глупый: в миг единый,
Один лишь раз взорвутся карабины,
И дымной кровью захлебнется рык.
Но Лешка-кок, охотник заурядный:
— Да ну его, —
махнул рукою, — ладно,
Самоубийца чёртов, ледовик!

Но спать я не смогу до поздней ночи:
Всё кажется, что морж вослед хохочет,
Пружинистыми ластами грохочет
И — носом в снег — ретиво и легко.
И мы стоим без всяких сантиментов,
И до него от нас — пятнадцать метров,
И две секунды жизни у него…

* * *

Бесконечно, устало и глухо
Веет ветер у самого уха,
В пальцах вех, валунов и теней.
Дождь пролился, но звонко и сухо,
И скликает на ужин старуха
По ту сторону спящих детей.

А в очах всё луга да овраги,
И в свечах на булыжниках Праги
Отпечатки ушедших сынов.
Да из дальних годов не дозваться,
Может, сыном ей буду казаться,
Как и тот, что вернётся из снов.

Ветер веет у сизого брода
Над столами большого народа,
Где довольно незанятых мест.
Видно, ждёт,
что поднимутся все же
Победители с мертвого ложа
И оглянутся молча окрест.

И отзвякают рюмками гости,
И уйдут по старушечьей горсти,
По морщинам, по тёмным буграм.
К новым далям и 
к новым победам,
И живые поднимутся следом
К неизвестным и долгим мирам.

* * *

Холода улеглись, мне виски опаля,
Ты куда повернула, дорога моя?
Ты куда повернула в тумане и мгле?
Где ты песню зажгла на метельной земле?

Ты кольцом опалённым
коснулась войны,
Закачалась на гребне охотской волны.
Были слёзы и гром. Ярко молния жгла.
Ты, дорога моя, по стране пролегла.

По стране молодой и высокой навек.
На виски осыпается огненный снег,
И рокочет струна у высот красоты
По дороге забот, по дороге мечты.