А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Кимонко ДжансиКлипель ВладимирКононов ВикторКоренев ВладимирКузьмин ГеоргийКулыгин ПётрКучеренко СергейКялундзюга ВалентинаКомаров ПётрКабушкин НиколайКазакевич ЭммануилКазакова РиммаКовалёв ЮрийКозлов ГеннадийКомар ИринаКопалыгин БорисКостенко ИринаКостюк НатальяКохан Евгений

Костюк Наталья

Костюк Н.

КОСТЮК Наталья Александровна

Родилась 10 марта 1950 г. в г. Игарка Красноярского края. Детство прошло в гарнизонах и военных городках. С раннего возраста увлекалась сочинительством. Первой значимой стала публикация в «Пионерской правде» в 1964г.

В 1968 году судьба забросила на Дальний Восток, в Хабаровск. Здесь училась в педагогическом институте на филологическом факультете, работала в Управлении ДВжд, в школе, в библиотеке, в матросской газете «Боевое знамя», в заводской многотиражке «Кировец». Была участницей краевых семинаров. Автор книг «Раз — шажок, два — шажок», «Сказки бабушки Агаши», «Мне бы жить в небесах», «За кулисами души», «Разбитые зеркала», «Ночь белой ворожбы», «Афганский синдром», «Полнолуние».

Член Союза писателей России. Живет в Хабаровске.

* * *
Ю. А. Шестаковой

Я помню запах прелого овса,
Пол земляной, дым из печи убогой,
Вкус отрубей, припаренных немного,  —
Был трудный год, и не было отца.

Мне бабка, плача, штопала штаны,
Антихристом звала и басурманом,
Шептала Богу — не живём обманом,
Все стерпим, только б не было войны.

А в госпитале батька воевал,
Стерильные в атаку вёл палаты,
Болели рубцеватые заплаты,
Бил изнутри блуждающий металл…

И пусть с тех пор прошло немало лет,
Жизнь покрутила, огрубила душу,
Но не предам, не подведу, не струшу  —
Иначе мне и места в жизни нет.

* * *

Видно, время пришло вспоминать
Напролёт все бессонные ночи
От невзгод поседевшую мать
И мелодию «Синий платочек».

Все крутили другие дела,
Все душили чужие заботы,
И неслась, закусив удила,
Потруднее искала работы.

А труднее всего — вспоминать
Напролёт все бессонные ночи
От невзгод поседевшую мать
И мелодию «Синий платочек».

* * *

Негромкое эхо
Сиротского детства,
И мне от него
Никуда уж не деться.
От грустного взгляда,
От горького слова
Полночной порой
Просыпаюсь я снова.
От стука в груди
По ночам просыпаюсь
И детской тревогой
По-взрослому маюсь.
И утром ни делу,
Ни песне не спеться…
О, грустное эхо
Сиротского детства.

* * *

Вот она — деревенька,
Почерневший навес…
Неприкаянный Сенька,
Разухабистый весь:
Ни жнивья, ни скотины  —
Жизнь и так хороша!
Дополняя картину,
Разгуляйся, душа!
И пускает по свету
Перекатную голь  —
Бросовую монету,
Несусветную боль.
Чертыхаются дети
На родные поля.
Кто за них-то в ответе,
Деревенька моя?

* * *

Так бездарно время трачу
У обрыва на краю.
Не от той печали плачу,
Не с той радости пою.
Не на той стою тропинке,
Не у тех гощу друзей,  —
Обтрепался край косынки
Горькой радости моей.
Не по тем хожу ступеням,
И не тем шепчу «прости».
Припаду к твоим коленям,
Умоляя — защити!

* * *

И солнце как будто прохладней,
И робкий полёт паутин,
А сердцу поётся отрадней
На фоне осенних картин.

Ну что ж, что закончилось лето,
Что позолотило листву?
Ведь песня у сердца не спета,
Не стынет оно на ветру.

И хочется верить сюрпризам,
Ниспосланным будто двоим…
Пускай это будет капризом,
Осенним капризом моим.

* * *

А мы уж снег потрогали руками.
Дитя зимы, в унылом октябре
Всю ночь он распускался лепестками,
Но весь увял на утренней заре

И только в парке, за сосной горбатой,
От солнца и от взгляда вдалеке
Ещё лежал растрёпанною ватой.
О, как он плакал у меня в руке!

Его хотелось положить обратно,
Чтоб жил цветок — не талая вода,
Но жизнь сурова, чудо невозвратно  —
Сверкнёт и исчезает навсегда.

ХАБАРОВСКАЯ ВЕСНА

Апрель звенел капелями,
Желаньями заветными,
И раскрывался розами
Под первый дождик зонт.
И мы уже поверили,
Что, распрощавшись с ветрами,
Зима ушла с морозами
За дальний горизонт.
Аллеями и тропками,
Под кленами, под елями
Бродили, город слушали,
Смеялись невпопад.
Но покружив за сопками
И обогнув расщелины,
Зима опять обрушила
На город снегопад.

* * *

Давай поговорим.
Я сяду у стола.
Озябшее плечо накрою фаем пледа.
Прости, что я тебя от дел оторвала,
Мне так сейчас нужна беседа.

Сиверко за окном.
Прохладою сквозит.
Выстуживает всё: и комнату, и душу,
И карою ещё суровее грозит
И я уже почти что трушу.

Скажи, что страхи — бред,
ты веришь в это сам
И хочешь от меня того же. 
Заботливой рукой погладь по волосам  —
Заботы для меня сегодня нет дороже.

Я так устала жить на северном ветру,
Так хочется порой стать хрупкою и слабой!
Что? Слёзы? Извини. Сейчас я их утру.
Ну, можно ж иногда побыть немного бабой.

В ДЕНЬ ПАМЯТИ

Теперь твердят: талантлив и умён
(Льстят памяти, бездарно так и пошло!),
Провидцем был, философом… А он
Таким и был в своём недолгом прошлом.

Но чтоб не выделяться и не слыть
Талантом и философом-провидцем,
Он куролесить научился, пить
И прятаться под маску проходимца.

Как радовались мнимые друзья:
Он пьяница и бабник, он циничен,
Заброшен дом и предана семья,
Смотрите — он паскуден и двуличен!
И лишь когда звездой на небосклон
Душа его мятежная взлетела  —
Остепенились, вспомнили. А он
И в жизни был всех выше — вот в чём дело.