А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Кимонко ДжансиКлипель ВладимирКононов ВикторКоренев ВладимирКузьмин ГеоргийКулыгин ПётрКучеренко СергейКялундзюга ВалентинаКомаров ПётрКабушкин НиколайКазакевич ЭммануилКазакова РиммаКовалёв ЮрийКозлов ГеннадийКомар ИринаКопалыгин БорисКостенко ИринаКостюк НатальяКохан Евгений

Копалыгин Борис

Копалыгин Б.

КОПАПЫГИН Борис Петрович

Родился 15 января 1933 г. в Ленинграде. В 1938 г. его родители были репрессированы, мальчик воспитывался в детском доме в г. Мценске Орловской области. В годы войны жил в Оренбургской области, работал слесарем, затем поступил в Оренбургское педагогическое училище, которое окончил только после службы на Тихоокеанском флоте. Вернувшись на Дальний Восток, работал в газетах «Суворовский натиск» и «Дальневосточный пограничник», был собкором «Пионерской правды».

Писать стихи начал со школьной скамьи, печататься — с 1950 г. В 1954 г. вышла первая книжка стихов «Солнечный зайчик». За ней последовали «С нами дружат инструменты», «Веселое утро», «Железный великан», «Приключения букваря», «Азбука границы», больше двух десятков детских книг. Его детские стихи переводились за рубежом.

Член Союза писателей СССР (России). Умер в Хабаровске в феврале 1993 года.

* * *

Как во время Гомера на россыпи щебня
Рушит море свои поседелые гребни.
Дышит синяя вечность, и в лица нам брызжет,
И цепочку следов наших лижет и лижет.
Волны к скалам прибили серп луны златорогий
И к любимой хотят его выплеснуть в ноги.
Нет, не зря пахнет море вечернее йодом,
Видно, лечит кого-то оно год за годом,
Волны шепчут:
 — Забудь свои беды и раны:
Всё проходит, хоть раны людей не туманы.
На моих берегах ваши прадеды были,
И они горевали, страдали, любили.
Но любовь их, и радости, и огорченья
Для живущих сейчас потеряли значенье.
Что твои для потомков страданья и беды?
Ты не с ними — с соседом своим побеседуй.
Он ответит:
 — Меня не коснулось такое.
Этот год даже тёщу оставил в покое.
Без претензий мой сват и мой крестник курносый.
И сведет разговор весь к цене пылесоса.
Море, море, но есть ведь другие примеры.
Почему так близки мне раздумья Гомера?
Почему мой сосед
Отдаленней Гомера,
Хоть нас с ним разделяет не эра — фанера?!

КТО НАШЕЛ РАДУГУ?

С неба радуга упала
И, рассыпавшись, пропала.
Кто отыщет на лугу
Семицветную дугу?
Одуванчик снял с травинки
Ярко-жёлтую росинку.
Поднял с камня василёк
Синий-синий огонёк,
Заблистал алмаз у кашки,
Разноцветный, как павлин,
А тюльпан в глубокой чашке
Поднял найденный рубин.
Собирают по росинке,
По искринке-золотинке
Снова радугу цветы,
Чтоб её увидел ты. 

ЛУК

На огород пришла весна
И разбудила семена.
Просунул лук наружу
Зелёный пальчик свой:
Нет холода и стужи —
Весна над головой.
Поднялся лук повыше.
Глядит — соседей нет,
Он самым первым вышел
Из-под земли на свет.

ДОЖДИК

Грохнул гром над головой,
А потом я слышу:
Летний дождик проливной
Барабанит в крышу.
Дождик, дождик, веселей
Лейся с небосвода!
Свежей влаги не жалей
Ты для огорода!
Будет больше огурец
И морковка слаще!
Ах, какой ты молодец,
Приходи почаще!

НЕПТУН

Нептун, подводный грозный бог,
Нас редко штилем баловал.
Он на экваторе на борт
Со свитой к нам пожаловал,
Трезубцем стукнул и спросил:
 — Кто вы? Какого ранга?
И для начала оросил
Встречающих из шланга.
Наш командир отдал «рапорт».
Потом случилась свалка.
Захохотал подводный чёрт,
Хихикнула русалка.
 — Всех тех, кто самый первый раз 
Пересекал экватор,
Бросать в бассейн! —
Такой приказ
Подводный дал диктатор.
Упрямцев брал он в оборот,
Не долго разговаривал,
Зато потом давал компот
И грамоты раздаривал.
Когда же «окрестил» всех нас,
Корону снял и бороду.
Им оказался — водолаз,
А чёртом — мичман Поротов.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СОЛДАТА

Разнёсся слух среди ребят,
Что в детский дом пришёл солдат.
А это значит — наконец
Счастливым станет кто-то.
На сто ребят один отец
Домой вернулся с фронта.
И защемило сто сердец:
А вдруг — ко мне!
А вдруг — отец!

Егорка год уже носил
В кармане похоронку —
И тот, я вижу, припустил
За всей гурьбой вдогонку.
Ахмет толкал кого-то в бок,
Застряв между столами,
И я в толпе, как только мог,
Торил проход локтями.
А он всего-то был один
Из сотни нас счастливый сын…

К нам от ворот спешил солдат
Широкими шагами
И на ходу толпу ребят
Прощупывал глазами.
С какой тревогою по нам
Тот взгляд святой метался,
По всем прошёлся пацанам
И…
И не задержался…

Но, громыхая по крыльцу,
За дедом-хлеборезом,
Серёжка Кравченко к бойцу
Вдруг застучал протезом.
И через столько злых годин
Тревог, разлук, бомбёжки
Впервые крикнул:
 — Папка!  —
Сын.
А тот: — Сынок! —
Серёжке.

Солдат прошёл огонь и дым.
Окопы и тревоги.
Солдат остался невредим,
А вот сынишка перед ним.
Серёжка… Одноногий.
К глазам передник поднесла
Наш повар тётя Настя
И почему-то назвала
Всё это словом — Счастье!