А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Ефименко ВасилийЕфименко ЮрийЕращенко Виктор

Еращенко Виктор

Еращенко В.

ЕРАЩЕНКО Виктор Степанович

Родился 17 январи 1947 г. в порту Маго Николаевского района Хабаровского края.

Писать стихи начал еще в юности, первые публикации появились в местных газетах в 1963 г. В 1973 г. окончил заочное отделение Литературного института им. Горького, затем работал в Дальневосточном отделении ВААП, редактором на Хабаровской студии телевидения, заведующим литературной частью театра драмы.

Его стихи часто печатались в коллективных сборниках Хабаровска, Владивостока, Москвы, в альманахе «День поэзии», в центральных и периферийных журналах. Первый сборник «Стихи» вышел в 1975 г. Последующие книги — «Лепестки в колодезной воде», «Отраженья», «Мир просторен», «Купель».

Член Союза писателей СССР 6 апреля 1989 г. трагически погиб.

* * *

Я через восемьдесят лет
Приехал в город незнакомый,
Где репортерствовал мой дед,
Где, обличая беззаконья,
Он видел: корчится земля,
Ползут и множатся трихины -
И отступил в ее глубины,
В село, в народ, в учителя.

«Глаголь добро…»
Лишь в стенах школы
Звучат разумно и остро
Неподцензурные глаголы,
Неподцензурное добро,
И усмехнёшься без печали,
Припомнив бедные листы:
В ненужной выспренной печати
Отредактированной — ты? 
Пустяк! Есть выше назначенье
Для всех времён, для всех племён…
Так, вероятно, мыслил он
И сгинул в безднах просвещенья.

Но что за мысль жила во мне,
Что за неведомый источник?
И грянул — выстрелом во тьме -
Сквозь толщу лет знакомый почерк
Его — несломленного, нет!
Его — крутого, молодого, -
В пыли заржавленных газет
Ищу несказанное слово:
«Нам не запить и не заспать
Порывов юности тревожной,
А если надо отступать -
Нам есть куда. Вернёмся позже.
Поскромничай, повремени,
Не лезь в расставленные сети.
О двух концах одно столетье,
Смотри-ка: сходятся они».

Спокойный голос прозвучал.
Два поколения — как вечность.
Старинный город Благовещенск
Нас познакомил невзначай.
Мы одногодки и друзья.
Но, знал бы кто, в какую смуту,
В какую темную минуту
Привет его услышал я! 
И объяснить никто не сможет
Восстановившуюся нить:
Иль я явился — потревожить,
Иль он поднялся — защитить.

* * *

Нет, вы представьте, это же смешно!
Когда во гробе, в кружевах бумажных,
Я уплыву, величественно-важный,
Вы без меня откроете вино…
Нет, вы представьте, это же смешно!
Умру не я, мои пределы мнимы,
Я мог бы жить не с вами и не так,
Тепло моих невстреченных любимых
Возьмут другие в сонных городах,
А мертвецы за каменной оградой -
Как близнецы — в желаньях и правах.
Смешная схема, жалкие обряды,
Случайность дат в надгробных письменах!
Послушайте, примите, не тоскуя,
Всю эту блажь могилок и оград.
Я, может, умер десять лет назад,
А, может, вас еще переживу я! 

ОТЕЦ И СЫН

Отец, чьи руки смуглые тверды,
Чей дом стоит у леса и воды,
Кто жил сто лет - работая ли, парясь -
Неторопливо, весело, с умом,
А бороздить протоки за селом -
Надеялся на вёсла да на парус,
Отец, предвидя неизбежный срок,
Для домовины доски приберёг.

А младший сын его купил мотор,
Он уважал механику и скорость,
И, презирая похоронный вздор,
Достал те доски и построил корпус
Отличной лодки. Тут пришёл отец.
Сказал: — Ты сам? Неплохо.
Молодец.
А доски где достал?
— На чердаке.
— Ты что?! Ведь я оставил их для гроба!

Для своего!
И помолчали оба.
Потом спустили лодочку к реке,
Покрасили, подвесили мотор
И завели…
Амурские владенья
Осваивают вместе с этих пор,
Не спорят, не ругаются — что толку?
И лихо пролетают по протокам.

* * *

Зачем я проснулся?
На белой стене
Неяркие тени плывут в тишине.
Ты спишь так спокойно,
Уткнувшись в плечо,
Родное мне тело от сна горячо.

И плачу я тихо
Над горем своим,
Что был я с тобою
неверным и злым.
Я буду хранить тебя,
Вечно любя,
От ветра, от холода и от себя.

ДРУГУ

Ты так хотел? Жить честно, строго
И — чтобы приняли всерьёз?
Друзья нашлись. Но их немного.
А остальные… Что за спрос -

Пускай чернят, пускай замажут,
Но недоверчивой толпе
Хоть понаслышке перескажут
Ту правду, что живёт в тебе!

* * *

Мне снилась женщина и лес в лучах заката,
Дорога пыльная, и, более того,
Мне снилась родина, которой нет на картах,
Мне снилась родина, где было так легко,

Где все далекие исполнились заветы,
Где под горой в лесу нас ждал высокий дом.
Была та родина во многом схожа с этой,
Но вся — пронизана неведомым теплом.

Мне снилась родина, где был я понят всеми,
И счастлив был, как воробей в пыли…
И, влажное, во сне так сильно билось сердце,
И слёзы так легко и радостно текли.