А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Арсеньев ВладимирАлександровский ВикторАгишев РустамАжаев ВасилийАсламов Михаил

Асламов Михаил

АСЛАМОВ Михаил Феофанович

Асламов М.

Родился 1 октября 1929 г. на станции Бира ЕАО. В годы Великой Отечественной войны тринадцатилетним подростком начал трудовой путь. Окончил судостроительный техникум, Высшие литературные курсы, работал на заводе, в совнархозе, заведовал отделом поэзии журнала «Дальний Восток». В 1964 г. вышел первый сборник стихов «Пусть настежь дверь». Затем появились книги «Начало дня», «Человек с черемухой», «Большое солнце», «Подкова в наследство». Ныне он автор более десятка поэтических книг. Известен и как переводчик с украинского, бурятского, монгольского, нанайского, еврейского и других языков. Награжден медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг», «За трудовое отличие», «Почетной грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР».

Лауреат премии Я. Дьяченко администрации города, премии губернатора, премии Чивилихинского фонда Союза писателей России «Золотое перо».

Член Союза писателей СССР (России), живет в Хабаровске.

снился сон…

Снился сон. Какой — не помню.
Только помню — снился сон…
Утром было нелегко мне
Набирать дневной разгон.

И в груди слегка щемило,
Словно в чём-то виноват…
Это чем же пахнет мыло
С парфюмерией не в лад?

Так знаком мне этот запах,
С мягкой горечью грибной.
Он полдня на мягких лапах
Так и шествовал за мной.

Сон не помнить — как ужасно!
Сколько смысла в вещих снах!..
Стой!
Так это ж пахнет маслом,
Маслом, сбитым в шестернях!

И, на миг лишь озадачен,
Догадался я вполне:
Этот запах не иначе,
Как из сна пришел ко мне.

Точно. Вспомнил: снилось детство,
Снилась давняя весна —
Детство, что в жестоком действе
Напрочь срезала война.

И под той пилой на срезе
Выступил, как пот на лбу,
Сок,
питающий железо.
Да, железо. И — судьбу.

* * *

Он ранен был в трудных боях
За город Великие Луки,
А после в родные края
Вернулся уже одноруким.

И вот умывается он —
И машет, и машет култышкой.
Не веря, что это не сон,
За ним наблюдает мальчишка.

Сказал он: 
— Раненько ж ты встал!
Дела-то, поди, умотали…
— Ах, папа! Ты так воевал!..
Чего ж тебе орден не дали?

И горестно стало ему
В сочувствии детской печали,
И вспомнилось поле в дыму…
— Ну как же! Ну как же!
Вручали…

И вспомнил о бывшей руке,
Которой так не доставало…
— Его я держал в кулаке,
А руку-то, вишь, оторвало…

И мальчик взглянул веселей
И тут же сконфузился очень.
— Ты, папа, о нём не жалей.
— А я не жалею, сыночек…

ОПЫТ

Нет, я не каюсь,
я не каюсь,
Что жизнь порой не гладко шла,
Что шёл, бывало, спотыкаясь,
Что плыл, бывало, без весла.

Я в мире жил, а он был зыбок,
Он сотрясался от пальбы…
Быть может,
горечью ошибок
Скрепляется замес судьбы?..

НЕНАСТЬЕ

Смыт горизонт, и солнца нет давно,
И мелко сеет дождик моросящий —
Он, словно подаяние просящий,
Скребется в листьях, просится в окно.

Погодка — в пору б умереть с тоски,
Не будь бы мне доподлинно известно,
Что там, в лесу продрогшем, повсеместно
Грибы сейчас привстали на носки.

И вот бредут, ножонки оголив,
Промокшим лесом, нахлобучив шляпки.
Им — хлебом не корми, а дай пошляться,
Беспечным детям матери-земли.

* * *

Отвергну прощенье и жалость,
К чему нам все это «кино».
Верни только самую малость,
Верни мне мгновенье одно.
Чтоб мог я опять среди ночи,
Проснувшись в холодном поту,
Как будто бы всех одиночеств
С груди отрывая плиту, —
В последнем усилии воли
Нащупать, дыша горячо,
Твое, дорогое до боли,
С тесёмочкой узкой плечо…

* * *

Друг о друге — так, обмолвки:
Где он? Как он? Между дел…
Он стоял на остановке
И в карманах руки грел.

Он автобус ждал послушно,
Серый шарфик, как флажок,
Заострённую макушку
Грела шапка-пирожок.

 — Здравствуй!

 — Ты ли?! Вот так встреча!..
Неужели это он?..
Тот был весел и беспечен,
Этот — словно с похорон.

Жил он всяко — всласть и юзом,
То удача, то — впросак.
И захаживала Муза
(Все же баба, как-никак…)

Муза — что? Борща не сварит,
В питие — ни боже мой!
С ней, такой, сподручно в паре
Только по миру с сумой…

Пальтецо на нём свисало,
Поднят край воротника…
Ишь как время обсосало
От подошв до кадыка!

Может, вправду, в этой дури
Тот и счастлив, кто бескрыл?..
Говорит: — Давай покурим.
Я свои-то раскурил…

МОЛЧАНЬЕ

Люблю молчанье с некоторых пор.
К молчанию влечёт неодолимо.
Оно ко мне нисходит — словно с гор
Прохлада в утомлённую долину.

А тоже ведь — святая простота! —
Спешил излиться и врагу, и другу.
Так, что в душе зияла пустота,
Как в кружке, что прошла уже по кругу.

Но — наконец-то! — стал я замечать:
В душе скопилось под глухим покровом
То самое,
О чем могу молчать,
Что, может, и невыразимо словом…

* * *

Не говори о возрасте, не надо,
Ни зимнею порою и ни вешней.
Вот отщипни от грозди винограда
И спелой виноградинкой утешься.

А каждый год — как бы ломоть с ковриги,
А вовсе не пустышная полова.
И спрячет век его в свои вериги,
Чтоб накормить им страждущее Слово.

В словарь введёт, в гербарии засушит —
Знать не дано. Но Слово прозвучало!
Утешься тем и звон его послушай
В последний раз. И начинай сначала…