А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Партыка КириллПроскурин ПётрПавчинский ВадимПассар АндрейПришвин Андрей

П

Партыка К.

ПАРТЫКА Кирилл Александрович

Родился 12 января 1953 г. в Хабаровске. Окончил среднюю школу, учился на филологическом факультете педагогического института. Работал проводником почтового вагона, токарем на заводе, учителем, в органах МВД.

Стихи и прозу пишет со школьной скамьи. Занимался авторской песней. Был участником и дипломантом многих фестивалей. Стихи впервые опубликовал в 1971 г. Автор книг: «Мутант», «Час, когда придет Зуев», «Последний блюз», «Время разбросанных камней», «Злое время», «Час теней». Лауреат премии администрации Хабаровского края.

Член Союза писателей России. Живет в Хабаровске.

СЛЕД ОБОРОТНЯ
Отрывок из романа «Мутант» («Подземелье»)

Розыскник принес дела на без вести пропавших. Читать в тоненьких папках особенно было нечего. Типовые бланки, небрежно заполненные наспех, пара объяснительных в три строки. Цепочка странных исчезновений давно должна была бы всколыхнуть полнящийся слухами Октябрьск, но Сергей понял, почему ажиотаж поднялся только сейчас.

…Бомж, приехавший, чтоб подзаработать на сборе дикоросов и хапнуть на путине. Кантовался в леспромхозовской общаге, в бизнесе своем не преуспел из-за пристрастия к браге и одеколону. Однажды ушел, как обычно, в тайгу и более не вернулся. Предполагать убийство оснований нет.

…Местная шалава, ни кола ни двора, в свои зрелые годы отродясь нигде не работала, питалась закуской, пила, как говорится, все, что горит, и жила со всеми, у кого еще шевелится. На недели исчезала из поселка, обретаясь у лесорубов, геологов и вообще неизвестно где. Ее бы и не хватились, но в райотдел явилась подруга, такая же шмара, и в пьяном упорстве доняла-таки ментов. Но Танька не отыскалась.

Волна поднялась только в связи с третьим исчезновением. Пропавший был не чета первым двум. Парнишка семнадцати лет, нынешней весной окончил школу, ушел утром рыбачить с ночевой на озеро, что в пяти километрах от райцентра, однако ни через день, ни через два домой не вернулся, и родители забили тревогу.

Была прочесана тайга по пути к озеру, обшарены его окрестности. В деле имелась также справка, которая гласила: «Мною, оперуполномоченным ОУР Октябрьского РОВД старшим лейтенантом милиции Дзюней, произведено трале?ние дна озера Галечное. Установить труп не представилось возможным».

Ничего существенного не выудив из имеющихся материалов, Сергей задумался.

Ситуация просматривалась вроде бы вполне объяснимая. В течение месяца трое уходят в тайгу и исчезают. Плюс ночное происшествие. Завелся-таки, видимо, в окрестностях пакостливый, опасный зверь. В чем причина его злодейств — пускай специалисты выясняют. Преступлением и не пахнет, дело не милицейское и не его, Репина, тем более. Кому отстрел произвести — найдется.

В кабинет ввалился Логинов. Был он невыспавшийся и злой, стянул с плеч кожан, кинул его на стул, с грохотом уселся на рабочее место.
— Индейцы долбаные! Ну не видал паршивее народа. Запились совсем, мать их!..
— Что случилось? — поинтересовался гость.
— Да ну их к черту, ёкарный бабай! Я ж с утра мотался в охотхозяйство. Облаву надо делать, ждать, что ли, пока еще кого-нибудь задерет? Да и сезон на носу, надо участки в тайге к зиме готовить. Промысловики в основном аборигены. Так вот охотнички эти в лес вообще идти отказываются.
— Нынче все бастуют, не переживай, — усмехнулся Сергей.
— Веселишься? — окрысился Николай.
— Хоть бы причина была, а то так, ересь какую-то городят. Боятся, видишь ли.
— Это с чего же они такие пугливые?
— А поверья у них всякие. Считают, что это не медведь безобразит, а кундига, ну, черт ихний, или оборотень, хрен их поймет. Я в подробности не вдавался. Но городят ерунду, будто за какие-то грехи духи там или боги ихние насылают проклятье. Становится один из племени кундигой, оборотнем, значит. Наполовину человек — наполовину медведь. И кундига этот людей дерет. Ты вот ухмыляешься, а у нас, видишь, что получается. Без вести пропавшие — раз, случай вчерашний — два. Здесь же в одном конце дунь — в другом все слышно. Народ уже досконально про выпущенные кишки осведомлен. И вот, пожалуйста. Крик подняли в конторе. Не пойдем ни в какую. Мы и так, и сяк, и убеждали, что сами же без заработка останутся. Бесполезно! Говорят, со стариками советоваться надо. Тяжело с ними беседовать. Но что удивительно, раньше не было такого. Массовый психоз какой-то.

…В полдень Логинов предложил отобедать у него, но гость отказался.
— В столовую схожу, прогуляюсь потом по свежему воздуху.
— Ну-ну, полюбуйся на достопримечательности. Столовая рядом, от крыльца налево.

За окном, провисая к земле дряблыми животами, не спеша волочились низкие тучи, время от времени просыпали на окрестность пригоршни мелкого, пакостного дождя, но от фантастического ночного ливня остались только бескрайние лужи да осклизлая пленка глины, мигом затянувшая хилый асфальт мостовой.

После сытного и недорогого обеда Сергей вышел на свежий воздух, закурил и медленно пошел по улице, которая метров через сто превращалась в раздрызганную колею, заплывшую после ночного ливня непролазной грязью. Вместе с асфальтом кончались и двухэтажки, из-за их спин сползались к дороге разномастные домики на одного-двух хозяев и кособокие бараки. Прямо за огородами начиналась тайга, в нее же упирался дальний конец улицы.

Прогулявшись до истоков колеи, Сергей повернул назад и нос к носу столкнулся с Егором Матюхиным, давешним разговорчивым понятым. Заметно было, что Егор продолжал активно ликвидировать содержимое известного вещмешка, но самоконтроля не терял и пребывал в сбалансированном состоянии средней степени опьянения.
— Здорово, Егор, как по батюшке, не знаю, — поприветствовал его Сергей, имея к пьяненькому свой небольшой интерес.
— Здрассте, гражданин начальник, — признал его Матюхин. — Зачем по батюшке? Меня милиция все больше по матушке величает.
— Ты, говорят, здешний, коренной, охотником был?
— А как же, был. Но устал потом. Чичаза больше по истопному делу.
— Понятно. Это уж где кому лучше. Я что хотел тебя спросить, Егор Батькович. Ты ночью что-то про карты, про геодезистов рассуждал. Опровергал вроде как медведя. Шутковать изволил или соображение какое имеешь? Так ты поделись, слушай. Тет-а-тет, так сказать, без протокола.

Давно была известна оперуполномоченному цена таким «оперданным», но уж коль столкнулись нос к носу, почему бы сразу не прощупать да не отмести «дезу»?

Кроме того, хоть в козни геодезистов Сергей не верил, но промелькнуло ведь в разговоре Онуфриева со следователем какое-то сомнение по части медведя. Так что бы это значило?
— Да я дуру гнал, начальник, — без обиняков признался кочегар.
— Костька, опер, сопля соплей, а туда же. Забурел шибко. А ты поверил?
— А как же! Надеялся с твоей подачи орден заработать. Да за медведя кто же орден даст? А? Как думаешь?
— Кому ж еще быть? Понятно, медведь.

Но как-то так сказал это Матюхин, будто удочку забросил.
— Сам же говорил, что зверь сейчас сытый, возле поселка ему делать нечего.
— И то правда.
— Так ты же охотник, должен в таких вещах понимать.

Матюхин топтался на месте, косил по сторонам, вроде цену себе набивал. Наконец произнес негромко и почти трезво:
— Мишка, натурально, напакостил. Но есть тут одна закавыка.
— Да ты, Егор, кота за хвост не тяни. Бешеный он, что ли, или какой? Не дай бог еще кого-нибудь угробит.

Но Егор все мямлил да переминался с ноги на ногу.
— Ну ладно, бывай, — сказал Сергей и, повернувшись, зашагал прочь.
— Эй, обожди, начальник, — окликнул его Матюхин. Сергей обернулся, подождал, пока кочегар подойдет.
— Тут, начальник, видишь, какое дело. С нашими-то ментами я и разговаривать не хочу. Быки они. Зажрались, а мозги куриные. Только гонора до хрена, как у того Костьки. Ты человек новый и с виду вроде не поганый. Не знаю, пригодится тебе или нет, но вот слушай. Я ночью-то на месте с фонариком покрутился. Оно конечно на медведя похоже. А со зверем всяко бывает. Вроде и не должен, а вот порвал человека. У него своя идея, кто его поймет. Но я следы посмотрел. Нет от передних лап следов. Все пролазил — нету. Даже когда уходил, так на задних и попер. Чудно. Медведь, бывает, на дыбки встает. Но это так, по случаю. А тут вроде стоймя пришел, стоймя и отчалил. Да и раны я смотрел у покойника. Вроде не человечьих рук дело, но и медведь не так грызет — видал, доводилось.

Егор помолчал.
— Но знаешь, что главное? Зверь, он откуда должен явиться? Из лесу. А этот не оттуда пришел.
— А откуда же? — Сергей смотрел на кочегара и не знал, верить ему или нет. Матюхин еще помедлил, а потом выпалил:
— Из поселка, вот откуда! Оперуполномоченный недоверчиво хмыкнул.
— Точно тебе говорю. Из поселка. Я следы хорошо смотрел. На колее еще его лапы были, ну где уазик стоял. Я аж до гравия пробежался. На гравии не видно. Ты уж как хочешь, а следы из поселка ведут.
— А чего ж сразу промолчал?
— Да я не промолчал. Я Костьку в сторонку отозвал, только начал, а он мне буев навтыкал. Вытрезвлять, говорит, тебя надо.
— А сейчас, если на место сходим, покажешь? Может, еще кого знающего прихватим?
— Сейчас — без пользы. Ночью дождяра, видал, какой лупил? Нет там уже ничего. Одна вода стоит.
— Ох, Егор, — покачал Сергей головой, — развесил я перед тобой уши.
— Не веришь, начальник, прими за сказку, — обиделся Матюхин.- Ладно, бывай здоров.
— Подожди, — остановил его оперуполномоченный.
— Ты про охотников слыхал сегодня?
— Это как они в тайгу идти забздели? Слыхал, а как же.
— Ну и что скажешь?
— А что сказать? Темные люди, некультурные.
— Но раньше-то они медведей не пугались. Или не попадались такие?
— Всякие попадались. Но я так думаю. Они лес знают — не нам чета. Если хипеж подняли, значит здорово их допекло. Неладно что-то, значит.
— Так, — сказал Сергей. — По-твоему выходит, тут и вправду нечистая сила завелась? Ты, Егор, смеешься, что ли?
— Я про нечистую силу ничего не говорил, это — извините. Что видел, то — пожалуйста. Мое дело маленькое. Но уж если на то пошло, вон, мужики рассказывают, попалась им в тайге изюбриха отелившаяся. Они подошли, отогнали матку, а телок в траве лежит. Когда посмотрели — у него копыт нет. Ноги на концах, как палки, круглые и розовой шкурой обтянуты, видно, как кровь бьется. Гадко им сделалось, добили телка. Так-то.
— Это ты к чему?

Но кочегар уже заковылял вдоль по улице, бросив через плечо:
— Ладно, начальник, поговорили. Пора мне.

…Когда Сергей вернулся в райотдел, там было безлюдно и тихо, только дежурный за щербатой деревянной перегородкой переругивался с кем-то по телефону. Сотрудники частью разъехались по делам в обезлюдевшие деревушки района, где остались одни старики да богодулы, но и в беспрерывном хмелю спокойно жить не умели; частью мыкали службу где-то по райцентру; но и таких было немало, что подались с рабочих мест по собственным надобностям! В кабинете начальника розыска помимо Логинова сидел молодой оперуполномоченный, от которого Сергей узнал, что промысловики-аборигены по-прежнему в отказе.

Собрались, правда, егеря своими силами отстрелять зверя, но вторая часть проблемы — выезд на участки — так и не решена, и некто Отолон — черт бы его драл! — способствует такому положению.
— Ладно, — махнул рукой Николай, — в конце концов, это дело не наше. Пусть сами разбираются, — и отпустил подчиненного.

Сергей, после некоторого колебания, рассказал о встрече с Матюхиным.
— Он тебе наговорит, — усмехнулся Николай.

Но, помолчав, добавил:
— Да уж, некстати этот дождь.
— Думаешь, есть все-таки что-то в его болтовне?
— Есть — нет, а глянуть бы надо. Будет ходить, языком трепать, людей баламутить. Без него хватает. А насчет безногого телка — было дело, слышал. Леспромхозовские хотели огороды садить, участки в тайге раскорчевали, удобрения завезли, да бросили. Они года три уже там под открытым небом валяются. Изюбри часто приходят, лижут, как на солонцы. Охотовед говорит — возможно, из-за этого. А возле Ягодного — хутор такой есть — лысого волка убили. Голый, шерсти нет совсем, только пух какой-то. И кожа вся в бурых пятнах. Тоже ведь облез отчего-то. Волка сам видел. Паскудная, скажу тебе, образина. И на животное не похож — нечисть.