А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Задорнов НиколайЗемсков Андрей

Земсков Андрей

Земсков А.

ЗЕМСКОВ Андрей Викторович

Родился 28 апреля 1968 г. в Комсомольске-на-Амуре. Окончил ПТУ, служил в армии, работал печатником. Учился на филологическом факультете Хабаровского педагогического института. Стихи пишет со школьных лет. С 1989 г. начал писать песни на свои стихи. Лауреат нескольких фестивалей авторской песни на Дальнем Востоке. В 1995 г. вышла первая книжка стихов А. Земскова — «Ветер», в 2000 г. — «Бездорожье».

Член Союза писателей России. Живет во Владивостоке.

МАЛЬЧИК СО ШПАГОЙ
Владиславу Крапивину

Легион не сбивается с шага,
Строем двигаясь в небытиё.
Повзрослевший мальчишка со шпагой,
Ненадежно оружье твоё.

Сопредельности солнечных граней
Разошлись на крутом вираже.
Подорожник, приложенный к ране,
Не спасает от смерти уже.

Брось клинок свой, покуда не поздно, —
Никому не страшна его сталь.
Ты же видел, как в городе Грозном
Струи пламени рвали асфальт,

Как в Афгане внезапной атакой
Вдруг откликнулся мирный кишлак.
Что ты скажешь, мальчишка со шпагой,
Генералам без чести и шпаг?

Он дрожит на ветру от озноба:
«Да, оружье такое старо.
Но, когда в мире властвует злоба,
Кто-то должен стоять за Добро.

Пусть перо расплевалось с бумагой,
А театр перестроился в тир,
Кто-то — с кистью, с гитарой, со шпагой
Всё же должен спасать этот мир!"

* * *

Затухает свет и затихают звуки,
Только слышится
сквозь мерный стук колёс
Неизбывная мелодия разлуки.
Жребий брошен — и на этот раз всерьёз.
За спиною километры, вёрсты, мили
Долго тянутся бурлацкой бечевой.
Горстка пепла от всего, что мы любили,
Пыль дорожная — и больше ничего
Не осталось от потерянного ада,
А заветный рай пока не обретён.
И звучит разлук бессонная соната
Под жужжанье сотен острых веретён,
Расплетающих кудель
рожденной в спорах
Смутной истины, что выдана за суть,
Жребий брошен наугад,
как факел в порох,
И судья-судьба кричит: «Не обессудь!"

СКОМОРОХИ

Назад потихоньку (попытка — не пытка)
Клубок отмотаем столетий на семь.
Всё дальше по полю уходит кибитка
И скоро, должно быть, исчезнет совсем.

Какое нам дело до этой повозки,
До этой эпохи, — чего там решать?
Но свистнули резко солёные розги,
Чтоб знал скоморох, как людей потешать!

Весёлое время тасует колоду:
Направо шестёрки, налево тузы.
Судьба скоморошья - пить горькую воду
Последнего снега и первой грозы.

Для сирого сброда, для нечисти пьяной,
Для солнца и ветра на стыке эпох —
На сломанных гуслях слепого Бояна,
На дыбе, на плахе играй, скоморох!

Всё глуше шаги, как по доскам помоста,
Светлее дорога, темней небосвод.
Хоронят шутов за оградой погоста,
Чтоб не разбудили усопших господ.

И всё же не рвётся волшебная нитка,
Звенят колокольцы, скрипит колесо.
Всё дальше и дальше уходит кибитка,
Всё ближе и ближе горит горизонт.

ПАМЯТИ
НИКОЛАЯ РУБЦОВА

Всё берёзы, берёзы
Вдоль осенней дороги —
Невесомые строки
Невеселой судьбы.
Загрохочет ли поезд,
Застрекочут сороки, —
Всё дороги, дороги,
Всё столбы да столбы…

Ах, и сам я не знаю,
Отчего и откуда
Жду неясного чуда:
Не бывает чудес.
Плачет серая птица
И, туманом окутан,
Как свеча, догорает
Стеариновый лес.

За дорожною пылью
Я полоску косую
Золотого заката
Не могу разглядеть.
С придорожных колодцев
Журавли голосуют,
Потому что не могут
На юга улететь.

К староструганым срубам
Север их приторочил.
Вологодская осень
Среди сонных полей
Отзывается эхом
Недописанных строчек, —
И берёзы,берёзы
Вдоль дороги моей…

ЗА ТРИ ДНЯ ДО ВЕСНЫ

Напрасные хлопоты крыльев
За левым плечом февраля по дороге к Весне.
Утоптанным снегом укрыли,
Зарыли, забыли меня в летаргическом сне,
Забыли… и сколько ни бейся
Горячей смурной головой о холодный гранит —
Лишь эхо затоптанных песен
Провисшими над мостовой проводами звенит.

А я все брожу между серых и сирых домов,
Я подымаюсь к теплу вертикально, как дым,
Таю в триаде зеркал среди сонных снегов
за три дня до Весны.

Тяжелые двери вокзала
Смыкаются глухо на миг, как на веки веков.
Зелёные змеи составов
Ползут — им плевать на своих полупроводников.
И Время как будто за гранью,
И маятник мается зря — ничего не вернуть —
Ни пуха ни пера… Пора мне,
Мой поезд ни свет ни заря отправляется в путь.

А я все для каменных стен о Свободе пою,
Жду непонятно чего — все надежды пусты…
Я, ржавым сердцем скрипя, пропадаю в бою
за три дня до Весны.

* * *

Царит иное время на планете,
И к солнцу пробивается трава,
На мельничном кресте распятый ветер
Беснуется, вращая жернова, —
А значит перемелется и будет
Мукою всё, что выросло из мук.
Не сетуй на вериги серых будней,
Не бойся разомкнуть привычный круг.