А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Руссков ВладимирРогаль НиколайРумянцев ГеннадийРусскова ВикторияРыбин ВалентинРыбочкин Анатолий

Рыбочкин Анатолий

Рыбочкин А.

РЫБОЧКИН Анатолий Иванович

Родился в 1916 г. в Ленинграде. Детство прошло в Москве и Подмосковье. Учился в ФЗУ, работал электромонтером, счетоводом, бухгалтером и одновременно учился на заочном отделении педагогического института. В 1939 г. был призван в ряды Советской Армии.

В 1946 г. приехал в Хабаровск, и с этого времени начинается его литературная деятельность. В 1952 г. выходит первая книжка «Радуга над полигоном». Автор сборников «Письмо без марки», «Весенний дождь», «Листья в багрянце», «Ветер с низовьев», «Шапка со звездой», «Мишка и Трезор». Два последних сборника стихов вышли уже после его смерти: «Звенья жизни» и «Доброта».

Член Союза писателей СССР. Умер в Вильнюсе в 1974 г. 

* * *

Да, я из тех, чей трудный поиск слова
Сопровождался валом огневым.
Я — рядовой, поющий рядового,
И не могу прикинуться иным.

Не очарую строчек перезвоном,
И пусть мой голос громко не гремит -
Он звал на бой
в листке дивизионном
И нужен был, как хлеб и динамит.

О наша юность, вставшая к лафету,
Литинститут, где многих — наповал,
Где, может быть, известному поэту
Я, как сапер, дорогу пробивал…

Пою, как знаю, чувствую, умею.
Иного счастья в жизни не ищу…
Прощу, что хочешь, рифмочародею,
Лишь одного — неправды — не прощу.

Ты слышишь, друг мой,
близкий ли, далёкий?
Я — твой солдат. До самого конца.
Вскипает слово верностью высокой,
И тотчас откликаются сердца!

* * *

Меняется бригада поездная.
На полчаса забуду про войну
И забегу к тебе, моя родная,
И в детскую кроватку загляну.

В смешном чепце, в короткой распашонке,
Сейчас, должно быть, крепко спит малыш,
Полусогнув забавные ручонки,
Совсем как спящий рядышком голыш…

И, не дыша, мы постоим с тобою
Над этой жизнью, чистой, как роса.
И я уеду.
Мне на годы боя
Нужны, как воздух, эти полчаса.

СОЛДАТ

Читал я где-то у поэта,
Что все солдату нипочём:
Поёт он с самого рассвета
И горы двигает плечом.

Шагает, устали не зная,
Легко, как будто заводной…
Все это — выдумка сплошная,
Словесный сор очередной.

Нет, он солдат на самом деле,
Он службу знает. И ему,
Как лишний хлястик на шинели,
Хвала пустая ни к чему.

В году два раза на параде,
А то всё в поле день-деньской;
Походный дом на лямках сзади,
Лопата сбоку под рукой.

Где там «без устали»! Недаром
Чуть с ног не валится подчас,
Но вслед за атомным ударом
Он успевает в самый раз,

Вперёд, во что бы то ни стало!
И он не падает, идёт,
Не потому, что из металла, -
Металл — он тоже устает!

Бойца под сердцем мать носила
И приняла отчизна-мать…
Он не железный — вот в чём сила.
И это надо понимать!

* * *

В самой гуще неуёмной
Жизни городской
Есть покой. Покой приёмный.
Есть такой покой.

Сам себе еще не веря,
Что вопрос всерьёз,
Я вхожу. Открыты двери.
Выйду ли — вопрос.

И никак не взять в привычку
Истины одной,
Что с порога вроде кличку
Дали мне: «больной».

Я — больной? Скажи на милость!
Закипает злость.
Никогда не приходилось,
А теперь пришлось.

Из приёмного покоя
Прямиком в кровать.
Доктор, что со мной такое?
Не надо скрывать.

Доктор слышит и не слышит,
Мол, терпи, казак.
И всё пишет, пишет, пишет,
Будто он Бальзак…

А в палате, как на вате,
Душит простыня.
Белым холодом в палате
Обдаёт меня.

С порошками и микстурой
На сто лет возни.
Я возьму своей натурой,
Встану, чёрт возьми!

* * *

Листья горят, облетая,
Мягкое пламя струя.
Ясная и золотая,
Осень пришла и моя.

Службу служил я исправно.
Если не так что — забудь.
Всякое было. Но в главном
Не в чем себя упрекнуть.

Сердце стучит, не робея,
Верное прежней звезде.
А затрубят — портупея
Рядом висит на гвозде.

В память о нашей отваге
Пламенем лет опалён,
Листья в багрянце, как флаги,
Поднял над осенью клён.

ВОРОБЕЙ

Ну вот и январь. А всё так же тебе
Урезано света дневного,
И чуть не с обеда фонарь на столбе,
Глядишь, загорается снова.
Сижу и лечусь тишиной и теплом
И видом на столб непременный.
Но вдруг воробей
Перед самым стеклом
Уселся на провод антенный.
Откуда, в какой отогрелся трубе?
Чумазый, все перышки в саже,
О бедной своей воробьиной судьбе
Грустить и не думает даже.
Чирикает что-то, и глаз озорной:
Мол, всякое в жизни бывает,
И чтоб ни случилось с тобой и со мной,
А день-то уже прибывает!